Российской наркомании нанесен смертельный удар в пакет с моментом.
С утра уже, думаю, все наркоманы, вылизав асфальт в приступе тяжелой ломки, вдруг поднялись, обрядились в цивильное и пошли работать менеджерами.
А что, солпадеин-то теперь просто так в аптеке не купишь. Можно и поработать.
Раньше же только это мешало.
Теперь, значит, наша очередь лизать асфальт. Потому что кому как, а мне только солпадеин и помогал, причем растворимый. Теперь, наверное, остается единственная безрецептурная опция - бог поможет. Но, знаете, судя по всему, к нему уже лет пятьсот как дикая очередь. И прием с двух до трех. Человек.
Я всё, конечно, понимаю про рецепты. У меня же свободного времени как голодных детей в Африке. Не знала вот, куда же его потратить. Теперь вот можно за рецептом, например, посидеть. Десять раз посидел - уже бизнес. А если еще кило марганцовки выписать, то даже не знаю, что будет. Куплю Газпром, наверное. И на сдачу воду возьму и железные дороги.
Хотя это всё ерунда, конечно.
Самое-то главное, конечно, чтобы все наркоманы были здоровы.
Больше-то некому.
Всюду метафоры.
Например, пятизвездочный отель.
В нумерах платный вай-фай и нет ни халатов, ни тапочек, однако в наличии гантели и весы, навеки сломавшиеся на 65 килограммах. Отовсюду прекрасный вид на Акрополь. Про такое моя бабушка обычно говорила: «Ну, без порток, но в шляпе».
Или вот кошки. Они везде. Выглядят ужасно. Они линястые, блохастые, ушастые и худые, но при этом уверенно выбирают террасу самого дорогого ресторана, чтобы сесть под столом и немигающим взглядом заказать себе рыбу-дю-жур за 20 евро.
А еще собаки же. Одна лежит ковриком перед меховым салоном. Мы уделяем ей внимание. Шабака-бабака, мимими. Ай, она кусается, - отчаянно уверяет нас продавец, - очень злая собака, очень. Собака поднимает с земли ухо. У греков всегда короткий день, до трех. Потому что кризис. У собаки тоже короткий день. Ухом собака показывает хозяину, что после трех она кусаться не собирается. Хозяин салона тоскливо дышит в сторону собаки. «Вот так всегда, - говорит он, – даже за собаку приходится вкалывать».
Кризис в Греции, впрочем, никому не мешает не работать. В отеле я пытаюсь с утра сделать себе маникюр. Черноокий афинянин за стойкой уверяет меня, что у них тут самый лучший маникюр во всей Аттике. Но только с часу дня. «Но мне, - говорю я с налипшей московской круглосуточностью, - очень надо сделать маникюр сейчас!» Юноша смотрит на меня с состраданием и говорит: «Сейчас надо пить кофе».
И, например, вот Георгия. «На самом деле, - доверительно говорит нам Георгия, - я Георгия только по паспорту. Все называют меня Хуити. Потому что я сама чувствую себя как Хуити. Мама посмотрела на меня, когда я родилась и сказала, что я Хуити». Мы осторожно спрашиваем, бывала ли Хуити в России. «Моя бабушка, - говорит Хуити, - была из Одессы». И что, спрашиваем мы, - ты понимаешь по-русски? Хуити задумывается. «I speak Russian, - наконец говорит она, - на чуть-чуть level». Мы не решаемся спросить, насколько хорошо помнит язык ее одесская бабушка.
Не слишком понятно, как Греция вообще позволила себе кризис. Там же всюду оливы и апельсины висят на деревьях совершенно бесплатно. На Самосе нас долго везут по бугристому серпантину в горы. Get ready to your free ass-massage, - говорит нам шофер Джо. На вершине серпантина стоит черешневое дерево, полностью усыпанное черешней без ценников. В Москве одна ветка потянет рублей на шестьсот. Здесь же везде какая-то азбука вкуса без турникетов. Я считаю, нам с греками надо поменяться странами на годик. Я бы с удовольствием ходила на работу по берегу моря, и каждый день съедала бы с ветки тысячу рублей черешни. Потом, конечно, пила бы кофе и ходила бы на маникюр к часу, потому что зачем работать, когда черешня сама с ветки в рот падает.
Обратила недавно внимание. Когда инаугурировался Франсуа Олланд, яндекс писал, что он вступил на пост президента. А когда то же самое делал Путин, тот же яндекс писал, что он вступил в должность.
Вот есть же, да, какое-то общее внутреннее ощущение, что они там вступают не туда, куда мы.
- Ты знаешь, Анастасия, с тех пор, как я в винном бизнесе, у меня значительно улучшилось обоняние. Недавно я был на свадьбе племянницы в Испании, и представляешь - различил в церкви аромат четырех разных сортов марихуаны.
Может, говорю, это были модные травяные сигареты? Араксия рассказывала, что в Индии этого добра навалом, а еще их теперь оттуда международные хипстеры повадились возить по домам в рамках укрепления дружбы с газоном.
- Какой стыд, до чего люди докатились! - сокрушается Уоррен. - Когда я учился в Дели, то паковал кориандр в самокрутки и продавал их как косяки. А теперь, получается, кто-то пакует кориандр - и продает его как кориандр!
***
Вчера в метро довелось присесть рядом с объемным дяденькой, который внимательно читал какую-то брошюрку. Сверху на страницах были отбиты следующие колонтитулы. Справа - "Последнее искушение". Слева - "Цели еврейства в России".
Понятно, что я так заинтересовалась, что чуть не окосела влево. Не каждый день встретишь рядом человека из романа Умберто Эко.
На следующих страницах выяснились интересные подробности.
"К 11 веку в Киеве вспыхнули мятежи, вызванные жестокостью и безчинствами (sic!) евреев", - сообщила мне одна страница.
"К 19 веку в руках евреев было сосредоточено все мировое золото", - сообщила другая.
Внутренний тест на еврейство был пройден моментально. Результат был положительный.
Оставшиеся две остановки я тщательно давила в себе рабиновича из анекдота. "Вы говорите, шо мы тут родину продали, так я интересуюсь, где можно получить свою долю".
В винодельческой же области словом «винтаж» обозначается винодельческий год – обширное понятие, которым можно обозначить всё: и год, в который было сделано вино, и общая оценка урожая того или иного года. Вот, в Бордо, к примеру, винтаж 2011 выдался спорным: и погода была нестабильная, и весна поспешная, и летом то жарко, то холодно, поэтому ждать великих свершений от винтажа 2011, например, не стоит. В шато пальмер, вон, собрали самый маленький урожай с 1961 года, а когда вот недавно объявили цены на винтаж 2011 шато понте-кане, то все катастрофически охуели, потому что прошли уже времена, когда китайцы оплачивали всё, что вырастет в бордо.
Это я всё к тому, что из-за профдеформации мы на работе нынче не можем читать сводки из точек протеста, потому что не сразу понимаем. Вот «винтаж Собчак», например. Сколько гектолитров собчак собрали с тверской? Был ли это ручной сбор или использовались специальные машины? Последовал ли после этого механический отжим собчак, и надолго ли собчак потом оставили бродить? Вообще, как долго еще будет бродить винтаж 2012?
Пишут вот, что иногда «винтаж» получается «комфортным». Это, наверное, хорошо. Знаете, как с вином – оно побродит, потом его разливают в бочки и ждут. А вино сидит в бочке и тоже ждет. Ждет момента, когда можно будет лезть в бутылку. Но для хорошего винтажа главное – выдержка, потому что самое важное – это не то, как вино залезет в бутылку, а как оно потом оттуда будет вылезать.
Словарный запас Мьевилля очень словарен.
Настолько, что зачастую создается впечатление, будто читаешь словарь арх., устар. и редк. слов.
Впрочем, это, разумеется, комплимент.
Я очень люблю читать словари.
Нарочитая редкословность Мьевилля, его отчетливо пышнопоножный тезаурус накидывается на читателя прямо с первых страниц (только здесь слово susurrus употребляется не реже слова fuck), и это лексическое решение - своего рода крепкие такие ноги. Которыми Мьевилль изо всех сил пытается оттолкнуться от толкиеновской традиции, которая для любого писателя фентези, пусть и раскрашенного под технопанк, представляется чем-то вроде толстовского дуба: с размаху встрять в него мыслью куда легче, чем объехать. Поэтому куриные ноги и тентакли, состроенные из слов вроде sashay и ossify, неутомимо возвращают нас к вычурности Лавкрафта, щупальца которого упрямо щупают мир, не охваченный средиземьем.
Разумеется, и мир Мьевилль творит по своему образу и безобразию. Нью-Кробюзон - это огромная идея мегаполиса, выросшая посреди ребер доисторического животного. Здесь есть всё: базар, напоминающий марокканский сук, этнические кварталы, где живут люди-скарабеи, милицейский монорельс, башня Штык, теплица, населенная живыми кактусами, vodyanoy, которые в лингвистическом мире Мьевилля не меняют числа, консульство преисподней и один безумный бог, который похож на бретера эпохи декаданса и готов надрать всем уши, если оскорблено его чувство прекрасного. В общем, Нью-Кробюзон - это что-то вроде гамсуновского сада, "где свалены самые грязные и роскошные отбросы", и Мьевилль периодически текстом прогоняет читателя по этому стимпанковскому конструкту. Его герои часто страницами идут куда-нибудь, а вокруг обвисают крыши, лезут из глазниц окна, кирпичи обрастают учебниками по ботанике и - главное - везде страх, смрад и дефекация. Nitwit! Blubber! Oddment! Tweak!
( чайнатаун )
История здесь не знает наклонения.
Мама, говорю я, пожалуйста, не покупай мне больше булочек с творогом. Хорошо, говорит мама, я не буду больше покупать тебе булочек с творогом. Я куплю тебе тортик.
Если бы мама была пабом "Джон Донн" и с ней бы столкнулся ОМОН, то перед тем как начать переворачивать стулья, им пришлось бы сначала доесть первое.
Если бы мама была чулпан хаматовой, и к ней бы ночью пришел путин с нехорошими намерениями, то он бы потом просто никуда бы не ушел. Потому что не пролез бы обратно в дверь.
Если бы мама была президентом путиным, то уже давно бы уехала на дачу выращивать капусту, потому что, как известно, нашей страной любой дурак управлять может, а вот с капустой все гораздо сложнее.
Но моя мама - это моя мама, поэтому я доедаю первое и не пролезаю в дверь.
( вск-рзн )
Книжка про мужика, который всю жизнь виртуозно передавал соль
Экспозиция тут практически совершенна: идеальный 1908 год - в литературном сознании время, уже навеки подернутое золотой дымкой предчувствия конца времен перед первой мировой; небольшой то ли почти поселок, то ли уже не деревня Дептфорд, сколоченная из суровых британских пионеров, а также беды и проблемы маленьких мальчиков, которые мучительно окукливаются в мужчин.
Мальчиков, собственно, трое, но только тот, который производит впечатление самого главного по уровню концентрации вокруг него текста, и оказывается пятым персонажем - драматической фигурой, которая двигает сюжет и жизни персонажей вокруг нее, при этом вроде бы абсолютно не двигаясь, вечно пребывая на границе пятна света от софитов и чернильной темени закулисья. Но, разумеется, это такой невнимательный взгляд из зрительного зала, взгляд зрителей, которые прилежнее следят за движением на сцене, нежели за тем, кто это движение обеспечивает.
С такого рассеянного зрительского взгляда и начинается книга - якобы мемуар, который пишет Дунстан Рамси - пишет ясно и яростно - в ответ на клишированную заметку в очень местной пресске по поводу его почетного ухода на пенсию. Заметка рисует тоскливого профессора, ссутулившегося от академического почета и титулованной плесени: 44 года преподавания в школе для мальчиков, золотые часы да закономерный выход на пенсию - в очередь к некрологу - под стук ложек на званом обеде.
Запальчиво, язвительно и едко Рамси пишет оправдание своей жизни, в которой было место всему - и любви, и приключениям, и войнам, и сочинительству, и даже одной маленькой святой дурочке, которая явила ему в жизни три чуда, да так и осталась повязанной с ним навек. Огромная человеческая история началась с брошенного снежка, и окончилась камнем во рту, а между этими двумя огромными вехами нашлось место сотне святых, дюжине бродячих цирков, одному богу, одному дьяволу и одной пропавшей ноге.
Но, разумеется, особенная, отличная от прочего, прелесть этой книги, неохотно замеченная даже фаулзом - в том, как она выстроена и написана. Это исключительно чистый и ясный текст, без провисаний, нелепостей и ненужных "вдругов", к которым иногда прибегают писатели, когда сами себя загоняют в конец главы. Кроме того юмор Дэвиса - явление совершенно уникальное, и достаточно один раз прочитать монолог глянцевитого миллионера Боя Стонтона про то, каким крутым гуру экономического маркетинга был Иисус, чтобы покрыться струпьями лингвистической зависти к таким формулировкам.
И, разумеется, это чрезвычайно оптимистическая вещь - редкая по нынешнему времени - о ценности и красоте отдельной жизни, даже если вся соль ее - в соли.
UPD. Внезапно переведена, причем вся трилогия и не только.
Красивый такой туристический город. Очень чистенький. Соки-воды. По сторонам везде небольшие магазинчики. На вывесках честно пишут «Baguettina». Конечно, бутерброд такого размера очень сложно назвать просто багетом. Багетина и есть.
Полгода, например, думаешь о себе хорошо, а потом приезжаешь в Барселону и становишься туристом. Ходишь с картой по достопримечательностям. Прилежно разглядываешь исторические выпуклости. Вслед за всеми понимаешь, что изнутри саграда фамилья похожа на карандашную стружку. Непременно заходишь в какой-нибудь музей. Любой, лишь бы утишить русскую духовность. Недобро смотришь на других туристов. Жалуешься на давку. Старательно выедаешь из меню аутентичные продукты. Живешь. Потому что на работу не надо, и я твой москва самолет видал.
А до того, как водится, старательно читаешь книгу. Например, Карлоса Зафона. И там тоже Барселона. Но какая-то другая. В которую невозможно вернуться. Даже за сто миллионов крон. Где кладбище забытых книг, и за каждым углом еще один угол, где приключения и все остальное, чем не торгуют в путеводителях. И думаешь, что вот-вот поедешь, например, в Сарагосу, а по пути тебя встретит цыганский табор и совсем даже не оберет, а накормит и сказок расскажет.
Дня через три проходит. Это как на свободу выйти. Сначала странно, а потом начинаешь есть, капризничать, заказывать сангрию литрами, быть туристом. Музей Дали? Поехали. И магнитиков купить. Эти проклятые русские фотографируются на фоне картин. Никакой духовности.
- И не надо тут из меня делать порочную женщину! Я очень не люблю, когда-то кто один выставляет себя благочестивым, а всех остальных – порочными! Тоже мне, король говна и пара!
Вот что я называю словесным припасом.
Все-таки ничто так не поддержит женщину как хороший пуш-ап.
Чо, я его понимаю.
Живем напротив каскара саграды. Я знаю, что она называется не так, но швамбрания во мне непобедима. Тут еще и макдональдс рядом. Не заблужусь ваще.
А из меня, оказывается, вышла хорошая хозяйка.
Вот, жду теперь, когда вернется.
Мне все чаще кажется, что я задумывалась кем-то вроде леди Бертрам. Я должна была лежать на диване в роли интерьерного тела и изредка рожать детей так, будто это меня совсем не касается.
Вместо этого приходится вести хозяйство по-настоящему. Например, мыть посуду. Или даже стирать. Прикиньте, руками и машинкой.
Я так не могу.
На машинке 4 кнопки и 18 надписей. Она понимает, как надо стирать хлопок, а как - детские вещи. Я этого не понимаю, а она понимает. Она не просто умнее меня, она меня функциональнее. Еще и вперед меня замуж выйдет, наверное.
Иногда я кладу на нее свою туалетную книгу - "Словарь викторианского Лондона". Пусть не думает, что тут самая умная.
Еще обнаружилось, что сушилка на балконе посыпает свежее белье какими-то ошметками от бельевой веревки. Я, конечно, сразу стала думать, как избежать ошметков. Вообразила себе уже комнату, в которой из угла в угол натянута веревка, на веревке сушится белье, а я как будто такая джуди о'грэди в бедном квартале хожу между мокрыми наволочками и трусами и творю под ними великое.
А у меня есть подружка Маняша. Маняша меня настолько умнее, что уже давно вышла замуж. Я ей рассказала про веревку и свое вот это новое видение - бедный квартал, трусы под потолком.
А Маняша мне - а ты не пробовала купить такую специальную стоячую сушилку, которую давно придумали все умные стиральные машинки этого мира для тех, у кого нет балконов.
Представляете, уже есть такая вещь. И ее можно поставить в комнату. И не обтекать.
Иногда мне очень хочется, чтобы стиральная машинка со мной поговорила.
Ведь Маняша не всегда бывает рядом.
Сия дама с тринадцати лет готова обслужить любого мужчину, который надумает воспользоваться ее услугами. Мамаша ее была повитухой в Ирландии, откуда родом и сама мисс Бакли. Ни одну женщину на свете еще не потаскала так сильно судьба - от аристократов до лакеев; турки, иудеи, паписты - нет такой породы и такой страны, где не слыхали бы о лакомой ее плоти. Дама она поистине элегантная, и чрезвычайно мила лицом, однако ж коварна как черт и расточительна как Клеопатра. По меньшей мере три раза в год попадается она в лапы судебным приставам, но при том все равно исхитряется сколотить кругленькую сумму. Нынче годы потихоньку берут над ней свое, ибо по слухам ей уж минуло тридцать пять, но сообщают, что она успела уже пустить по миру двадцать своих покровителей.
Есть там и такая строка:
"Зухра - каждое утро проверяет столешницы на предмет прилепленных жвачек".
Россия. И ты здесь!
Я начну с Кари Бремнес и ее чудо-вещи, которая называется "Немножко happiness не повредит".
Йон Айвиде Линдквист, Впусти меня
Книжка про то, что и говно с определенного ракурса может показаться шоколадом.
В русском переложении, конечно, не очень возможно было сохранить красоту исходного шведского названия - Låt den rätte komma in, Let the right one in - Впускай, короче, в дом кого надо. Ну, это всё понятно - если живешь в романной Швеции, то не разговаривай, пожалуйста, с незнакомыми дядями на улицах (они или педофилы или прямщас об этом узнают), не выходи из дома ночью (когда стокгольм превращается в капотню) и уж точно не играй ночью на детской площадке с маленькими девочками, одетыми не по погоде.
А Оскар вот взял и поиграл. Не от хорошей жизни, конечно. Оскар - это такой небольшой мальчик, в фазе отвратительных одиннадцати лет - его дразнят и бьют в школе, он спонтанно писается в штаны и больше всего на свете любит собирать заметки о серийных убийцах. Но только после того, как ночью возле песочницы он встречает странную девочку Эли, от которой воняет тухлятиной и которая становится его единственным другом, можно в полной мере осознать, до чего шведская у Оскара жизнь.
"Впусти меня" - в целом, традиционная, писанная под Кинга, страшилка, с поправкой на скандинавский колорит. Колорит там всех забористо. Вампиры, как и положено, волочат за собой шлейф из слизи, крови и угрызений совести, которыми они угрызаются, когда им больше некого угрызть. Люди же в большинстве своем напоминают полуфабрикаты: вампиры ими тоскливо давятся, да и сами они, впрочем, съедают себя быстрее вампиров.
Одиночество и безысходность в книжке, как водится, страшнее вампиров, люди в книжке страшнее вампиров, да все в книжке страшнее вампиров - сцена, в которой Оскар идет домой без штанов, потому что их спрятали одноклассники, куда ужаснее чавканья кровью в темноте.
Впускай домой кого надо. Потому что вампиры хотя бы спрашивают разрешения войти. Остальное зло делает это без спросу.
К 29-то годам уже понимаешь - ну день как день, в сказку не попала, павлины не прилетят - потому что если в жизни что куда регулярно и прилетает, так это пиздюли - ну а то, что тебя в этом году поздравит в два раза больше народу, так это только потому, что напоминалка в скайпе будет мигать, пока тебя реально не замигает и ты не набьешь трясущейся рукой в окошко: дорогая настя, ДА ПОЗДРАВЛЯЮ!
И друзья такие все - чо тебе подарить. Я всем давно сразу сказала - хочу чистого неба над головой и джонни деппа в постели, и чтобы эта постель была моя, и жилплощадь в районе джонни деппа была вся моя тоже. А друзяки такие - нет, ну а чо ЕЩЕ. Как будто, проснувшись поутру с джонни деппом в своей к тому же хате, можно еще что-то хотеть. Ну, я написала - маникюрный набор хочу. Маникюрный набор, он же где-то как джонни депп - в смысле, никакой девушке не помешает. В жизни ваще столько вещей, которые как джонни депп - типа там денег или здоровья, и все они, сукаглавное, где-то одинакового уровня доступности. Да взять хотя бы вот то же самое чистое небо.
Хрен, кстати, знает, где его взять.
Даже Божечка, кажется, рассмеялся нам в лицо и уехал в Канн. Чисто по-человечески его понять можно. Я б на его месте тоже в Канн уехала. Сотворила бы себе джонни деппа и сидела бы под пальмами. Изредка бы постила прикольные выдержки из писем читателей в небесный твиттер.
HolyGod wrote:
#lol'edtodeath Опять просят денег. Зачем, спрашивается, я сотворил им капибару?
Я, кстати, всегда, когда думаю о боге, то представляю, что у них там все как тут у нас, снизу. Большая такая канцелярия, а дальше - уж кто куда горазд. Допустим, ты проект - и тебя ведет такой вот ангел - нежнейший додик. Вот, он, например, приходит на раздачу, мнет в руках папку и все больше интересуется духовностью и внутренней красотой. Следит, значит, чтобы этого тебе положили доверху, трет очки взволнованно, в сотый раз набирает достоевскому. А скучающая ангелесса на раздаче ему и говорит: "Слушай, а возьми еще проплешину и косолапость, а то этого добра девать некуда". И вот он, не отрывая носа и очков от полного блюда твоей духовности, расписывается не глядя за проплешину, косолапость и детей-уродов. Потому что все это - не главное. Главное, чтобы человек был хороший.
Мне кажется, сначала для выступления искали поющих котиков. Потом в какой-то момент выяснилось, что котики не умеют петь. Не знаю, кстати, почему это кого-то смутило – дима билан вот вроде от котиков недалеко ушел.
Но, в общем, что-то там с котиками не заладилось. Поэтому в срочном порядке нашли бабушек. Потому что бабушки - это почти так же хорошо как котики. Ты еще на них только посмотрел, а рука уже сама все привычно залайкала. А тех, у кого мимими-рефлекс не сразу срабатывает, до лайка доводят с помощью крупных кадров лица мини-бабушки, которая там Самый Верховный Котик.
Часто еще для этих целей на сцену ставят женщин с сиськами, потому что у сисек есть неоспоримое преимущество: их всегда больше, чем женщин. Но бабушки против женщин с сиськами – это как вегетарианство против мясоедения. Тебе или хорошо, или сто очков в карму.
В магазине сосредоточенная мать толкает пальцами стекло книгоискателя с повадкой опытного айфоновладельца.
- Мама, мама, - в какой-то момент всовывается ей под локоть некрупный мальчик, - я вот эти книжки взял!
- Сынок, - говорит мама веско, - зачем тебе две толстые книжки? Возьми лучше одну тонкую.
А вот мне в детстве такого никто не говорил. А после очередного переезда думаю – пригодилось бы.
Решено. Если у меня вдруг когда-нибудь будет, допустим, дочь или кто-нибудь еще, я так ей и скажу: «Из двух книжек выбирай самую тонкую, из двух мужиков выбирай с удовольствием». Ну и хватит, наверное. Хотя нет, надо еще обязательно добавить, чтоб из гречки черные хуинки выбирала.
Осталось только родить ребенка. Но как подумаю, через что ему придется пройти.
В том же книжном видела лакшери-изданную книжку, которая называется «Чай с Джейн Остен». Книга поразила обилием тончайших и глубокомысленных цитат из-под пера Джейн Остен. Например: «Вчера мы попробовали новый китайский чай, и я нахожу его великолепным!»
Эту книгу, несомненно, стоит приобрести. В ней собран весь алфавит.
Несколько в сторону, к вопросу о чае: в сборнике эссе о творчестве Джейн Остен ‘The truth universally acknowledged’ кто-то, чье имя я, конечно, не помню, приводит очень здравую мысль касательно уцелевших писем Джейн. Она была практически единственной писательницей, которая писала настоящие письма друзьям и родным – без оглядки на посмертную их публикацию. Поэтому они полны рюшечек, шляпок, подрубленных юбок и восхитительных сплетен.
И еще, кстати, о Джейн Остен. Внезапно обнаружила татуировку своей мечты.
( татуировка )
Что-то мне подсказывает, что и мужчина на картинке - моей мечты тоже.
Всем же, кто до этого дочитался, говорю спасибо и объявляю этот пост традиционным постом о книгах. Говорите сюда все, что вы сейчас читаете, что готовы порекомендовать - в том числе и порекомендовать, например, сжечь в шредере два раза. Особенно меня интересуют люди, читавшие модный сейчас роман "Убыр". А то у меня с современной русской литературой как с детьми - везде дофига, но всё не мое.
Отчаянно педофилирую.
На показе кинокартины «женщина в черном», где Дэниэл Рэдклифф прилежно играет не Гарри Поттера, не все это понимают.
Из зала в темноту темного экрана, потому что фильм про ужасы, то и дело раздается: «Люмос максимус!», сопровождаемое взрывами искренне ненужного смеха.
Более вежливые поклонники произведения роулинг пытаются рикошетить смех и его источник тихим шипением: «Авада кедавра!»
Но только одно заклинание срабатывает.
Конечно, это «заткнись, блять!»
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2)
peggotty- Нанук
Syndicate
